Кросс-кантри

Навигационный лог или маршрут, это бумажка, где записывается маршрут полета, но не в виде Москва – Нью-Йорк, а детальненько, каждый 10-20 километров визуальные опорные точки, по которым можно проверить правильность выбранного направления. Там же рассчитывается и указывается ветер, магнитное отклонение, магнитное склонение, путевая скорость, истинная скорость, расход топлива, время в пути на каждом отрезке и так далее. Вчера я это упражнение делал третий раз в жизни для маршрута в 70-80 км. Каждые 20 км контрольная точка. iPad использовать нельзя, так как он может умереть в полете, поэтому все расчеты делаются вручную, ибо руки не денутся никуда. С помощью логарифмической линейки, которую я впервые взял в руки в 34 года, на той неделе то есть.

Вы понимаете уровень мастерства и точности, конечно же.

Прыгаем в самолет, и Билл говорит – лети, птичка. Для сдачи ты должен оказаться в каждой точке на расстоянии не более 3 минут лета. Смотрите выше про уровень мастерства.

Взлетаем. Набираю высоту уже почти на автопилоте, смотрю на часы – время вышло. Первая точка мимо. Билл успокаивает, говорит, набор высоты почти всегда все делают с ошибкой, ибо много факторов. Долетаю до перекрестка платных дорог, поворачиваю на нужный курс, лечу. Держу высоту, курс, выравниваюсь по компасу. Весь красивый, одним словом. Следующая точка – аэропорт слева. Смотрю на землю, а его нет. Инструктор ржет. На карте аэропорт есть, смотрю вниз, аэропорта нет. Он меня ехидно спрашивает, а ты внимательно готовился к полету? Видел на сайте информацию NOTAM? Я такой: «конечно же, я же готовился». «Ну тогда ты должен был видеть там, что этого аэропорта уже год как нет», — резонно отмечает Билл. К слову, карты бумажные обновляются раз в 86 дней. Аэропорта нет год!

Третью и четвертую точки прохожу с точностью 1 минута от моего горе-плана. А ветер, направление, температура воздуха изменились к вечеру относительно того, что я планировал в обед. И тут Билл так невзначай спрашивает: «А снижаться мы когда должны, как ты думаешь»? Немое молчание. Команды думать не было. Совсем не было. Смотрю вперед, а аэропорт уже как бы тут. И он как бы большой, загруженный. У меня паника. Связываюсь с диспетчером, говорю, хочу к вам на чашку кофе (а там кафе прямо на взлетной полосе стоит). Получаю разрешение и начинаю пике на снижение, ибо оказался не готов. Должен был учесть и начать снижение сразу после 4 точки. Оказываюсь сильно выше на финальной прямой. Решаюсь на хитрый маневр для быстрого снижения, который у меня никогда не получался, да и страшный он какой-то, как будто камнем вниз начинаешь падать. И получилось! Красиво и быстро снизился к полосе, чуть снесся с центра полосы, сел не очень аккуратно. Выдохнул и порулил на взлет.

Взлетаю, выхожу на свою первую точку обратно. Опять мимо, но на минуту, уф. Лечу дальше. Билл интересуется, как я буду искать вторую точку? Она с его точки зрения непримечательная, и ее сложно найти. Окунаюсь в карту, через 30 секунд выныриваю и обнаруживаю себя на 500 футов выше. Формально я создал аварийную ситуацию и нарушил законодательство. Я должен быть на уровне +- 100 футов (+- 30 метров).

Подлетая к домашнему аэропорту Билл ненавязчиво спрашивает про снижение. Ага, врубился. Начинаю снижаться и идеально выхожу на заданную высоту для захода на посадку. Аккуратно приземлился, почти мягко. Прямо умница, сам себя похвалил. Первый кросс-кантри полет завершен не идеально, но успешно. 38 часов в логбуке.

Соло на самолете

 — Давай документы, делай осмотр самолета и прогноз погоды. Надеюсь, ветер утихнет к вечеру, — произнес Билл.

 — Самолет осмотрел, погода обещает быть паинькой, к вылету готов, — отрапортовал я спустя полчаса.

Мотаем вокруг аэродрома три круга с посадкой и полной остановкой, рулежкой на ВПП. После третьей посадки завожу Билла к школе, и он вылезает. Напутствует: «Все тоже самое, что мы сейчас делали, ничего нового, ты все это уже делал».

«Ага, спасибо!», — подумал я и понял, что все, час икс настал, тот самый переломный час, который ломает людей на «до неба» и «после соло». Мотор ровно гудит, я один в самолете. Ветер утих, трафик не нарисовался в небе, я один с собой, небом, диспетчером.

Слушаю погоду, настраиваю высотомер, получаю разрешение на рулежку. Предвзлетная проверка двигателя – все ок. Разгон и взлетаю. Птичка куда быстрее набирает скорость и рвется в небо, ибо второй тушки нет в самолете. Первый круг проходит гладко. Правильно поднялся, выровнялся, зашел на полосу и сел. Времени полюбоваться вечером совершенно нет. Закрыл все окна, чтобы шум не отвлекал.

Второй раз поднимаюсь, выравниваюсь, как в эфире появляются два самолета. Оба идут на посадку. И диспетчер мне что-то говорит, я механически повторяю, не вдумываясь. Лечу дальше. Спустя десяток секунд диспетчер уже медленно, чуть ли не как младенцу говорит: «Борт 467DC сделайте правый разворот на 360, впереди самолет идет на посадку». Мозг улавливает только фразу 360, рапортует обратно и начинаю резко уходить направо. Перепугался, набрал 300 футов высоты (это уже провал на экзамене, ибо допуск +- 100 футов), разворачиваюсь. А тут ветерок подул и меня сносит на аэродром. Фиг знает, что нужно делать, снижаюсь, сильно наклоняю самолет, чтобы не залететь на территорию аэродрома. Пятый пот сходит. Диспетчер разрешает посадку привычной фразой. Успокаиваюсь и сажусь в штатном режиме.

Третий взлет, эшелон, рано поворачиваю на посадку и оказываюсь сильно выше положенного. Можно сделать резкое снижение, меня учили, но решаю не рисковать, не настолько я еще опытный и ухожу на второй круг. Ухожу от волнения неверно: сначала объявляю диспетчеру, а потом уже пилотирую самолет. По правилам сначала пилотируешь, а коммуницируешь в последнюю очередь. Причем мозг четко помнит последовательность, но я посмотрел на скорость и решил, что скорость достаточная, чтобы сообщить диспетчеру. Так можно, но нельзя. Буду просить Билла чаще устраивать мне внештатные ситуации, нужно быть готовым к ним.

Ухожу на разворот, и диспетчер говорит, что его работа закончена, вышка идет спать. Я остаюсь один. Смотрю на заходящее солнце – настолько красиво, что ради этого стоит жить и летать.

Сажусь в штатном режиме, осматриваю беглым взглядом приборы. Опа, забыл топливный насос включить и смесь обогатить. Блин-блинский.

Подъезжаю к инструктору, выключаюсь. Он поздравляет, я груженный сижу. Ошибки перевариваю. Хреново, говорю, слетал. Детские ошибки кроме диспетчера, там мне просто языка не хватает, я понимаю так быстро. Высокий заход и посадка без насоса исключительно мои ошибки. Он говорит, если бы я не включил насос, то двигатель бы заглох во время парения или движения по ВПП. Не страшно, но стрессово. Повезло.

Вывод: если есть чеклист – не думай, а выполняй. Как в армии, беспрекословно.

30 часов налет.

Зачем пилоту знать, как работает двигатель самолета

По существу пилоту знать как движутся цилиндры не нужно, лишь бы мощность выдавали, пропеллер крутили, электричество выдавали.  Я не силен в механике, поэтому объясню со своей айтишной точки зрения, для чего мне нужно знать про двигатель чуток больше. Начну с того, что если на скорости 200км в час остановится двигатель в самолете и в автомобиле, то последствия будут разные. Из этого следует простой вывод — пилоту нужно знать как не допустить остановки двигателя.
 
Исходя из этого утверждения и продолжим. Конструктивно двигатель самолета, а я сейчас и далее буду говорить только о малой авиации и самолетах, доступных простым смертным (стоимостью как новая хорошая иномарка), устроен очень примитивно: коленвал, цилиндры, свечи, пых-пых и крутимся. Смесь воздуха и топлива подается либо через инжекторную систему, либо карбюраторную. В большинстве случаев самолеты малой авиации работают на карбюраторе ибо старые.
 
Двигатель может потерять мощность в неподходящий момент, что приведет к катастрофе (например, при взлете или посадке). Двигатель может потерять мощность по массе причин: неверная пропорция смеси, образование льда в карбюраторе, неверная работа магнето, перегрев, октановое число топлива, вода и так далее. Сам удивился, когда прочитал в книге, что в карбюраторе может появиться лед при температуре окружающей среды за 30 градусов тепла.
 
Представьте, что в полете загорелся двигатель. В случае машины мы педальку тормоза в пол и бегом наружу. Даже огнетушитель уже не кладут в автомобиль. В самолете же закрываем всю подачу топлива, воздуха, насосы, ускоряемся к земле (!), чтобы охладить двигатель, сбить пламя и максимально быстро приземлиться. Все ли знают где в машине рычаг прекращения подачи топлива?
 
Чтобы не допустить проблемы с двигателем нужно знать его слабые места, а также факторы окружающей системы, которые могут повлиять на эти слабые места.

День 3. Виталька Пилот

День 3. На обратном пути домой, уже ночью, я проехал несколько поворотов, на автопилоте со стеклянным взглядом вперед. Кто был в глубокой задумчивости и за рулем, тот понимает меня. Третий день, третий раз как я сел за баранку этого пепелаца и спустя три недели, кстати. Всего по три. Я напрочь забыл все, что мне рассказывал инструктор. А он, редиска, еще спрашивает, не хочу ли я предполетный осмотр сделать самостоятельно без него? Типа, моя жизнь будет завесить от того, как ты самолет осмотришь, дерзай. Сделал вид, что я плохо понимаю по-английски.

Осмотрели мы птичку, кое-что я уже выучил, хотя очень сложно оказалось переключиться с Cessna 172 на Diamond DA20. Я с августа готовился к Цессне, а она не захотела со мной летать. На Diamond все другое, поэтому проверка идет иначе и по другим контрольным точкам. Все еще, разумеется, на вражеском и с техническими терминами, которые надо как бы помнить, еще и выговаривать правильно. Пока я вычитывал эти буквы с ламинированного чеклиста проклял свою спецшколу по английскому языку, где я 8 лет изучал английский. Ничерта не могу говорить. Только с башкой в океан, больше никак, теоретиков в топку.

Все осмотрели, а я же красивый, после работы, при параде. А он меня мордой об асфальт, иди под самолет, керосин проверяй на отстой. Я и встал перед самолетом на колени, положил без крайней мысли щуп для топлива на землю, а он мне ай-ай-ай. Мы этот щуп в топливный бак засовываем, а ты его по земле возишь, грязь в самолет закидываешь. А если движок остановится из-за грязи, не подумал? Тут мне совсем стало жарко. На улице 26, а у меня под сорок. Щас-то я понимаю, что фильтры есть и все такое, но в целом он прав. Вывод за день первый – думай головой, а не ..

Самолет заправили, не успел сфотографировать эту рыжую девочку, которая прикатила на огромном траке с цистерной в кузове. Билл меня оставил и пошел за вещами. Я начал раскладывать свою добро: наушники, камеры, планшет, бумага, ручки. Разложил, а камеры прицепить не могу, ибо кокпит открыт, а крепления на крыше, не дотянуться. Ну ладно, соединил шнуры для записи звука сразу в GoPro (качество записи выявило весь мой русский акцент наружу, и это при шуме пропеллера – я восхищен наушниками от Bose, просто восхищен!). Пристегнулся, нацепил планшет на колено, ручку, бумагу для записи радиопереговоров. Сижу красивый, солнце в харю. Я же очкарик, думаю, что-то не то. Как я рулить буду, если мне тут в харю? Матерясь полез обратно в сумку за накладными темными очками. Они поверх обычных встают. Стоит напомнить, что я не в автобусе, а милипизерном самолете на два места. И чтобы достать сумку нужно расстегнуть ремни безопасности, снять наушники, развернуться на 90 градусов, привстать, отстегнуть ремни багажного отделения, достать из глубины сумку, найти в ней очки и повторить все взад. Йога, привет. Никогда не любил йогу за ее не прикладной характер – вот в самолете настоящая йога, а то на коврике, да под медитативную музычку каждый (кто не я) сможет.

Читать далее

Заснул на работе

Полдня спал на работе. Глаза не могли открыться ни с помощью кофе, ни чай, ни кислый чай, ничего не помогало. Ближе к вечеру приоткрылся один глаз после холодного душа в туалете, тщательного обтирания лица полотенцем. Чем холоднее вода, тем быстрее наступает желаемый эффект пробуждения. Для закрепления рекомендуется выпить теплой воды и скушать яблоко, тогда можно совсем проснуться. Я проснулся. Поднял стол, открыл документ и стал творить, не без музыки, конечно. Офисный фон очень контрастный, яркий, его нужно изолировать наушниками и приятной, любимой музыкой в завимости от настроения. Еще часик и я свалю отсюда. Свалю навсегда в другую жизнь, туда, где нечего жрать, но душа поет и сердце радуется. Я еще не придумал куда, но ближайшая электричка домчит до аэропорта, где стоит моя ласточка. Пожалуй, стоит заехать домой за камерой и ноутбуком, чтобы было как рассказать, запечатлеть эту жизнь.

Да, конечно я захвачу хорошую одежду, комфортную и всепогодную. Это оказывается так здорово гулять под дождем, как я недавно гулял в легкой курточке, ветро-, и влаго-защищенной. Теплый дождик стучал по капюшону, а я весело ему улыбался. Полный бак горючего, вещи на привычное для них заднее сидение и вперед. Курс на юг, к теплу, нейтральному климату и палатке. Да, я хочу пожить дикарем в палатке, ловить рыбу, хотя я делал этот всего пару раз в жизни, жарить или варить ее на костре, заваривать чай в железной кружке как в детстве. На сколько меня хватит неважно, это же так романтично, так иначе нежели сегодня, сейчас.

Вокруг толпа, огромнейшая толпа людей на стадионе. Все танцуют, прыгают, светятся от счастья как лапочки-лампочки. На самом больше стадионе мира в Сингапуре открылся фестиваль современной музыки. Я кручу за пультом свой сет – предмет моей гордости, над которым работал последние несколько лет, просыпаясь ночами и записывая пару нот. Скоро начнется мой самый любимый куплет с глубоким басом и мелодичной флейтой, приправленной оттенком фортепьяно и нейлонными перебежками гитары. Эту идею я услышал в свои пятнадцать и с того времени работал над ней, пытался найти баланс между тонким душевным оттенком и глубоким проникновением.

— Эй, Курк, смотри, — заорал Бартон пролетая на лыжах прямо перед моим носом и обрызгивая меня снежным дождем. Мы остановились в немом молчании озираясь вокруг. Ущелье закончилось, когда мы на полной скорости вылетели из него, едва успев закантоваться перед обрывом. Позади остался О-образный выход из витеватой трассы внутри ущелья, когда впереди зиял обрыв, переходящий в невиданное горное село. Каждая гора как домик, холмики, все блестит на ярком солнце и ни облачка на небе. Пути вперед нет, только обрыв на километр, внизу скалы, а впереди эта красотища.

Так, GPS на месте, заряд есть, парашют в норме. Проверяем ремни друг у друга, лопаты крепко прицеплены, подушки безопасности в активном состоянии.

— Ну, от винта, Барт, — ору я и первым выкидываю вперед пусковое устройство вперед. Хлопок, передо мной раскрывается купол, набирает объем и я бегу за ним в пропасть. Вжух и он надо мной, я под ним в своей люльке. Барт пристраивается под своим ярко-оранжевым куполом справа. Тишина. В горах обычно ветер дует так, что ничего не слышно в десятке шагов, а тут благодать. Ни звука.

— Барт, мы точно свихнулись!

— А то, — довольно скалится Барт и закладывает вираж под меня.

Кто-то рычит снаружи. На дворе глубокая ночь, какому зверю понадобилось тут рыскать в это время? Вся живность спит, мы тоже спим. Тепло, мы лежим голыми поверх спальных мешков ничем не накрывшись. В десятке шагов журчит горная речка с удивительного вкуса водой. Одно наслаждение пить эту воду и смотреть на нее вот так, как я сейчас смотрю на свою девочку. Спина приподнимается от глубокого дыхания оголяя красивый силуэт груди. Глажу ее по спине, она самая лучшая в моей жизни. Рука скользит по спине вверх и вниз, медленно, согревая и передавая все мое внимание, глубокое чувство каждой клеточке на спине.

Спустя часа два она проснется на запах свежего кофе. Что может быть прекраснее этой умиротворенной картины? Ручная кофемолка, уже видавшая виды, что делает ее еще более прекрасной в этом натюрморте. Костер потрескивает парой полений, сверху над костром котелок с кипящей водой. Две железные чашки, где-то погнуты камнями, с царапинами и сколами, разводами и следами от чайной ложки, часто заглядывающей сюда за сахаром. Бульк и кубик сахара летит в кипящий черный напиток. Ох, горячо обжигает губы и язык. Лишь капелька напитка, а такой жар, напор эмоций и тепло разливается по всему телу.

Из палатки появляется ее лохматая голова. Тело пока прячется внутри тканевого домика, где мы прожили последние несколько дней. Она ловит носом запах и волшебно улыбается. Напротив, на бревнышке уже лежит полотенце для нее, а между нами примитивный столик из пары бревен и сковородки на них. Кофе, пара бутербродов из хлеба, зелени и свежей речной рыбы. Она нагишом садится напротив. Божественно, друзья, просто божественно видеть природу во всей ее красе.

— Папка, ты такой дурак, — расхохоталась девчонка и помчалась на своем велосипеде с горы.

— Сейчас догоню и набью попу, — кричу я в ответ и отталкиваюсь от земли.

Догоняю эту малявку, хватаю за талию и прямо на ходу стаскиваю с велосипеда. Она сначала визжит от страха, потом радостно начинает вопить, увидев как ее велосипед улетел в кусты. Медленно останавливаюсь и крепко обнимаю свою неповторимую малышку. Пытаюсь ее поцеловать, но лбы сталкиваются друг с другом  из-за шлемов, и мы хохочем. Приходится укусить ее за шею и обнять еще крепче. Она такая офигенная! Заползает на меня, обнимает ногами за талию и мы идем за мороженным в тот самый киоск, который стоит у подножия горы. Яркий, красивый, тем и привлекает толпы туристов, ибо с его веранды открывается изумительный вид на горы, а мороженное с ромом только способствует умиротворению (не для детей, конечно).

СимСити

Давно вы играли в игрушки на консоли или на комьютере? Год назад коллега по цеху обмолвилась про игрушки. Лет пять назад я грешил, что мог полчаса поиграть в танчики перед сном, ибо затягивало, какое-то соревнование, развитие техники и все такое. Год назад я купил первую игрушку в своей жизни (танки были бесплатные). Сначал это был вольф, стрелялка, потом call of duty, тоже стрелялка, потом еще, еще и дошел до бродилок с открытым миром: far cry, witcher 3.

Параллельно я начал ездить на работу к клиенту в центр Чикаго, а вся дорога в одну сторону стала занимать 2 часа. Никогда не мог себе и себя вообразить, что буду тратить по 4 часа в сутки только на перемещение из дома в офис. Жизнь начала меняться. В поезде, автобусе делать особо нечего, играть в телефоне быстро надоело. Я начал покупать пачками фильмы в iTunes. Один день = один фильм. Смотрел все подряд, но не эксклюзив для одаренных. А вечером приходил и иногда мог поиграть в новую игрушку. Может часа 2-4 в неделю.

Спустя год я могу сказать, что большинство современных игр выглядят, продуманы, реализованы лучше продуктов популярного кинематографа. Играть интереснее. Локации, диалоги, пейзажи – умопомрачительно. Да, натуральных людей рисовать не научились пока, но это вопрос времени. Сюжетная линия с вкраплениями игры и кино – обалденно.

Начав изучение авиации я скачал несколько авиасимуляторов, купил штурвал, рычаги управления двигателем, педали – стал пробовать. Я начал находить свой дом, пролетая над ним в симуляторе. Начал узнавать места, где гулял с фотоаппаратом, а теперь мог посмотреть сверху. В игре, напомню. Это был первый мой шаг в виртуальное образование. Позже я нашел в сети игру для изучения языка программирования Питон – бегал как мой ребенок с одной кочки на другую, решая задачи лягушки или пирата, уже не помню. Пару недель назад я сел в настоящий кокпит самолета, на котором парил над своим домо близ Чикаго. Глаза вспомнили больше половины кнопочек, регуляторов и экранчиков.

Индустрия игр стала другой (кэп). Точечное обучение, пока еще не образование, уже стало доступным в виртуальной игровой форме. Для образования пока не хватает мотивации и сюжета, чтобы вовлечь обучаемых в процесс также, как это делает добротная игра. Согласитесь, интересно было бы поиграть в СимСити, где деньги упадут на реальный банковский счет?

Agile в HR

Джош, который Берсин, опять умные слова написал, в предложения сложил, а мир смотрит в рот ему и восклицает – вау. Ребят, сходите в соседний отдел к программерам, быстро все и по полочкам разложат. Лет на 5 вперед, думаю, легко смогут пути развития в конкретной компании написать. В этот раз Джош рассказывал про Agile, типа итеративненько давайте развиваться, меняться и совершенствоваться. Интересно, сколько раз он итеративненько пробовал пройти заслоны своей же рекрутинговой компании в своем же Дейлойте, где он сидит? Скорее всего ни разу, как и ни разу его же HR из той же компании пробовали сделать тоже самое.

Берем какую-нибудь основательную компанию в любой части света, которая не вчера родилась и не программистами создана. То есть что-то из нормального производства, финансов, а не глумурный диджитал. Накрываем этого динозавра большим аджайлом, делаем из HR девопсов и размываем их BRM (Business Relationship Manager) ребятками, чтобы переводить с японского на корейский. Прибегает эта новомодифицированная толпа к менеджерам и начинает HR процессы аджастить по аджайлу, чтобы смузненько было. Вторым вопросом после нахуа-хуа-хуа будет скорее всего что-то в духе, а кто сегодня наливает?

Чтобы меняться нужна сила, приложенная извне и ресурсы. В Agile силы извне нет, разве что консультатики прибегут. Ресурсы можно изыскать, но опять же всплывает вопрос, за чей же счет. Чтобы изменить процесс нужно вложить в изменение деньги, время и усилия. Каждое изменение будет просить новые вливания, которые, разумеется, не были в бюджетах ни одной из служб. Даже поменять какую-нибудь формочку приказа, отчета требуется сколько сил у нынешних динозавров. Молодым стартапчикам это все не нужно, они родились с телефонами и в подгузниках, поэтому кнопочке Approve верят больше, чем подписи человека на бумаге.

Возвращаясь к Agile, уже на рынке – родителе Agile – информационных технологий бытует мнение, что поигрались и хватит, пора обратно к постепенному изменению, водопадный подход, ибо надо подумать сначала, а потом ломать. И пока мировой HR да и другие функции, будут осваивать уже морально устаревший Agile и производные от него, айтишники наколбасят экономику данных, приправят ее мозгами, украсят виртуальностью и ? И останутся HR у разбитого корыта, но зато с основной и наиболее важной функцией, которую никто еще не научился модифицировать – разговаривать с людьми.

https://joshbersin.com/2019/05/agile-in-hr-has-arrived-and-its-growing-fast/

Как Виталик Поцелуев опять увлекся

Сегодня было все иначе. Увлечение самолетиками нагрянуло буквально после случайного видео на YouTube с красивыми пейзажами за окном. Там была Цессна 172 — самый массовый самолет в гражданской малой авиации. В США он буквально есть у каждого второго пилота, примерно как запорожец был в свое время у советского человека (по крайней мере так говорили). ЗА первым видео последовало второе и так далее до сегодняшнего дня. Меня буквально засосало в эту трясину как когда-то поглотила фотография. Я подписался на всех известных пилотов и рядом с ними стоящих ребят. Каждый день по 3 часа я тратил только на просмотр видео, чтение книг, изучение официальных учебных пособий от местного органа управления авиапространством.

Waukegan

Практически везде были цессны 172. Дело, как вы уже поняли, не могло ограничиться одними видосиками, поэтому в ход пошла отягощенная артиллерия. Я купил игровые органы управления самолетом. То есть передо мной теперь малюсенький экран ноутбука, к нему подключен штурвал, педали, ручки управления двигателем пепелаца. Места на столе остается ровно ноль. Я поставил пару известных симуляторов X-Plane и   FLight Simulator от Microsoft. И начал летать. Ну как сказать летать, успешно таранить самолеты и здания на взлетно-посадочной полосе (ВВП) и пероне, а также сносить все вокру при посадке. Ибо нечего выпендриваться, есть Left Tendency — однопропеллерный самолет всегда тянет влево. Он же мужского рода. Его надо давить правым рулем, а я не мог его почувствовать. При этом я продолжал поглощать информацию в невообразимом размере. Да, вертолеты тоже попали под раздачу. 

В прошлые выходные я летал на маленьком карапузе от фирмы Diamond, где я постоянно задевал головой потолок. Управление там оказалось джойстиком, а я же штурвал купил. Приборы как-то странно были расположены, совершенно “не там, где нужно”. Зато как он взлетел — красиво, легко и вжик. Я был поражен. Но я же везде читал про Cessna 172, а он больше, мощнее, дороже, там можно перевозить целых 4 человека и собачку. Я твердо решил этот недостаток исправить и попросился на 172 цессну в следующий раз. Инструктор, молодой парень, мысленно покрутил пальцем у виска — пересаживаться на старое, хоть и большое, но корыто, еще и платить больше. Но клиент всегда прав, пока сам себе не признает, что дурак.

Сегодня я полетел на 172S. Началось все с того, что при осмотре самолет был слегка пошарпан. То есть он технически исправен, но его уже красили, что-то ремонтировали. Одним словом БУ. Внутри была печалька — старые сидения. Какая разница для попы? Совершенно согласен, что никакой, но ведь уплочено. Ну ладно, я был весь в эмоциях, такая бандура, что даже головой не задеваю и сидение регулируется. Я как-то быстро привык к педалям, почти сам дорулил до взлетной площадки. Уже “мастерски” провел осмотр самолета, так как много читал и слова уже были знакомы. Я так бодро сделал ух и рванул штурвал на себя. Тут-то Васе и стало плохо. Мне то есть. Самолет пошел резко в верх, ибо дури у него больше. А меня вжало в кресло, хотя надо было бы держать штурвал, набирать скорость и выравнивать самолет. Первый шок прошел, выровнялся, а его все равно болтает. Ну, видимо ветра. Поднялся на рабочую высоту, под облака. Внизу домики, вверху ровный потолок облаков, иду ровно ниже 1000 футов (300 метров). Красотища, скажу я вам.

Cessna 172 backseat

Инструктор видит, что я немного освоился, воспринимаю его. Говорит, давай повороты и развороты практиковать. Сначала простенькие, 30 градусов уклон и влево-вправо. Это я уже как диванный профессионал, выполняю так, что хоть сразу на экзамен. Высоту держу, педальку нажимаю, штурвалом верчу, выхожу из поворота ровненько. Сам доволен, одним словом. Тут этот редиска говорит, а давай теперь на 60 градусов наклон. Я вспоминаю, что при 60 градусах мы сильно теряем в подъемной силе, нужно больше силы, больше вверх тянуть, плюс еще сила притяжения возвраста, та самая, которая G. Ну, надо, так надо. И кручу гравицапу влево. Поворот идет как по маслу, а потом он так ненавязчиво говорит, неплохо бы добавить высоты, а то штопор недалеко. Я медленно тяну штурвал на себя, а глазом (надо сказать уже начинающим дергаться) вижу, что мы все еще падаем. Медленно так, но настойчиво идем вниз. Тут чую его сильную руку, которая вытаскивает самолет из сваливания, а меня подбрасывает вверх — так Виталька ощутил невесомость. Вздрогнул, подумал, что я снег башка попадет, непривычно, хз как мозг воспримет. А не, ничего, мозг покривлялся и выровнял самолет. Уф, выдохнул. 

Второй и еще пяток разворотов и поворотов я сделал на ура, с заданной экзаменационной точностью. Прям доволен собой как слон. Уже начал думать куда бы слетать на оставшиеся часы. Ага, наивный. Билл спрашивает, ну что, где мы? Где аэропорт, а то пора закругляться? Озираюсь и вижу с одной стороны черное небо, а с другой ясный перешеек и опять черное небо. А мы где-то под этим всем удовольствием барахтаемся. Вспоминаю, что в прошлый раз видел завод с трубами, показываю на него и говорю — там. Фигу, не там, и вообще озера Мичиган не видно, хотя мы в 20 милях от него, а оно же здоровое. Просто слилось с небом. Я потерялся в небе. Он мне говорит поворачивать туда-то, а я торможу, английские буквы в слова перевожу, а потом в градусы конвертирую.

Подлетаем мы к аэропорту, и тут как начнет трясети… я вспомнил один полет в США, когда Боинг болтало около часа так, что чуть ли не наизнанку. Вцепился в штурвал, надо же сажать эту бандуру, а ее качает во все стороны. Сели мы неважно, сначала на одно колесо, потом на другое. Без отскоков, но все равно, непрофессионально для такого диванного эксперта как я. Вторая посадка уже, а я все еще не понимаю кто сажает самолет. Вроде руки и ноги держу на органах управления, а я как будто отключаюсь и оно само скорость, высоту, двигатель выравнивает.

Вылез из самолета с трудом. Все затекло, болит, попой развернуться не могу, чтобы на ступеньку встать. Камера еще, зараза, вырубилась, ибо флешка закончилась. 

Вручили мне оглавление моих будущих уроков. Пролистал я список литературы, которую нужно к каждому занятию изучить… И понял, что с августа 2018 я ничего не помню, хотя занимался каждый день. Чукча оказался писатель, а ни разу не читатель.

Но, из этого всего есть два положительных момента: я поборол свой страх тошнотиков, и мне это все дико понравилось, и нравится с каждым вторым разом еще больше.

Начало нового. День 1

Сегодня утром светило яркое солнце, в небе пролетел очередной самолет в близжайший один из крупнейших аэропортов мира – O’Hare, а я как раз вышел из Starbucks со стаканом White Chocolate Mocha, 4 pumps, extra shot. Выпендрился, одним словом. Меньше сахара, больше кофе, — то что нужно, чтобы не раскиснуть до начала рабочего дня и немного взбодриться. Особенно, если ты не успел приготовить ничего не завтрак, а кушать хочется. Кофе же колорийный – выпил и можешь жить до обеда.

Солнышко так ярко подмигнуло, наверху промчался поезд метро, справа раздался жалкий гудок класона. Мелочи, создающие детали и подгоняющие подсознание к рождению картинки, украшенной эмоциями, воспоминаниями, ощущениями и будущим. Я несколько месяцев боялся первого раза потерять девственность в воздухе. В прошлый раз в советском агрегате на правом сидении сильно пахло смесью авиационного керосина и масла, было шумно и неудобно. Двигатель так тарахтел, что ему впору было передать всем пламенный привет и уйти в мир иной. Через пару кругов, вместо оплаченного часа, мы пошли на снижение, ибо второму пилоту, то есть мне, стало худо. Да, я тонкой организации человек, болтанка не относится к тем ощущениям, за которыми я гоняюсь в последние десять-пятнадцать лет.

В этой птичке канадского производства я долго пытаюсь сесть поудобнее, все же лишние сантиметры не предусмотрены в этой кабине. Сначала наушниками постоянно задеваю крышу, потом рукой стал выдергивать провод тех же наушников, что они все время пытались соскочить набок, а с педалями управления отдельный разговор. Туда жму, сюда давлю, а самолет все равно по-своему едет по рулежной дорожке. Чуть было не вписался в ангар, где бы и закончилось мое приключение в новый мир. Инструктор помог вырулить после моей просьбы, что я сдаюсь.

Я стою на Hold-Short позиции, пробегаю по приборам и чеклисту – все под контролем инструктора. Диспетчер дает добро на взлет по короткой полосе на северо-запад. Билл доверяет мне вывести самолет на ВВП и встать по центру. На удивление я быстро справляюсь с мотором и педалями и к бою готов. Обе ноги в пол на тормоза, двигатель на максимум и отпускаем тормоза. Вспоминаю, что P-tendency должно тянуть самолет влево и нужно корректировать правым рулем движение, чтобы не уйти с центральной полосы. Мгновение и взмываю.

В больших самолетах взлет идет как-то медленно, полого, а тут чуть ручку (да, там настоящий джойстик как в боевых самолетах) и уже в небе. Инструктор поправляет, что я слишком лихо взлетел, надо пониже и набрать скорость, выровнять горизонт и постепенно со скоростью 500 футов в минуту набирать высоту. Несколькими минутами позже выходим на заданную высоту и снижаем скорость. Мотор начинает работать тиши. Билл триммирует (выравнивает) самолет по горизонту, осматривает район, что никого вокруг нет и говорит – он твой. Как мой? Он и до этого был мой, я не спускал руки с джойстика.

И тут наступает момент, когда я ощущаю, что меня не мутит, что самолет реагирует на мое дыхание. Вправо? Влево? Вверх? Вниз? Да легко, легким дуновением в сторону джойстика птичка взмывает, крутит и вертится.

Отхлебнул горячий напиток, обжегся и еще раз бросил взгляд наверх. Однажды я пролечу над этими небоскребами на своем самолете и помашу крыльями этой бесполезной суете мирской. 

Гамма

Пик-пик-пик, — запикал будильник на телефоне. За окном серость, мелкий капающий дождик, видимо сегодня будет прохладно, хотя обещали плюс пятнадцать. Опять врут, наверное, хотя, может быть, распогодится к вечеру. Давно хочу выйти на балкон и опять попробовать сигару. Мысленно это так красиво и вкусно, когда теплым вечером ты лежишь в качели с книжечкой, лениво покуривая вкусный табак. В прошлый раз реальность оказалась куда более примитивной, в результате чего я только закашлялся и выкинул пару сигар в урну.

Что у нас сегодня. Открываю почту, быстро пролистываю. Одна ерунда, которую можно удалить не открывая даже письма, просто пробежавшись взглядом по заголовкам. Сайт новостей, тоже обыденно, закрываю. Ладно, пора вставать. Нет, забыл еще мессенджеры проверить. Десять минут как с куста.

Горячий душ, побриться, подумать под напором воды, — утомительные процедуры, которые не приносят никакого удовольствия.

Варить или не варить кофе, сурьезный вопрос. Вроде бы и хочется, но лень, надо кофеварку мыть, молоко закончилось, черный кофе с сахаром надо пить долго, потому что горячо, а на долго времени нет, ибо расписание, работа. Нет, сегодня без кофе, на работе выпью воды. Хотя воды можно и сейчас, стаканчик. Где там мои старческие таблетки?

Спустя полчаса я стоял под моросящим дождем на автобусной остановке. Миниатюрный зонтик не спасал, наушники намокли, вода стала попадать в кроссовки. А обещали тепло и сухо, черт бы их побрал.

Читать далее